Там, в этом небе, такие звезды, Что шепчут о вечном, о чем-то большом. А здесь, на земле, лишь будни и грозы, И жизнь пролетает под серым дождем. С утра на работу, часов таки в восемь, Опять суета и привычный маршрут. Но мы этот морок сегодня отбросим, Ведь нас, ебанутых, свободой зовут. Безумным открыта дорога к планетам, Не будем мы ждать наступления дня. Разбить этот мир, словно хрупким предметом, Ударить по клетке, свободу храня.

Там, в этом небе, такие звезды, Что шепчут о вечном, о чем-то большом. А здесь, на земле, лишь будни и грозы, И жизнь пролетает под серым дождем. С утра на работу, часов таки в восемь, Опять суета и привычный маршрут. Но мы этот морок сегодня отбросим, Ведь нас, ебанутых, свободой зовут. Безумным открыта дорога к планетам, Не будем мы ждать наступления дня. Разбить этот мир, словно хрупким предметом, Ударить по клетке, свободу храня.

Там, в этом небе, такие звезды, Что шепчут о вечном, о чем-то большом. А здесь, на земле, лишь будни и грозы, И жизнь пролетает под серым дождем. С утра на работу, часов таки в восемь, Опять суета и привычный маршрут. Но мы этот морок сегодня отбросим, Ведь нас, ебанутых, свободой зовут. Безумным открыта дорога к планетам, Не будем мы ждать наступления дня. Разбить этот мир, словно хрупким предметом, Ударить по клетке, свободу храня.

Живу, превращась уже в персонажа, Чья жизнь – недописанный том. Или, может быть, даже Лишь строчка истории, что вычеркнет кто-то однажды, Сказав безразлично: «Неважно». Я – эхо в главе, я – заглавие в книге, Которую не дописали. Мои силуэты, слова и интриги – Всё то, что легко потеряли. И в этом сюжете, где правят другие, Где я – только вымысел тени, Закончится мой экземпляр ностальгии В обычный, неписаный день. И автор, устав от чернил и бумаги, Отложит перо в полуночи. Мои непописаные шаги Застынут на вечном «попозже». И кто-то, листая чужие страницы, Пропустит мой бледный портрет, Ведь я – только сноска, чтоб мог заблудиться Читатель, идущий на свет.

Живу, превращась уже в персонажа, Чья жизнь – недописанный том. Или, может быть, даже Лишь строчка истории, что вычеркнет кто-то однажды, Сказав безразлично: «Неважно». Я – эхо в главе, я – заглавие в книге, Которую не дописали. Мои силуэты, слова и интриги – Всё то, что легко потеряли. И в этом сюжете, где правят другие, Где я – только вымысел тени, Закончится мой экземпляр ностальгии В обычный, неписаный день. И автор, устав от чернил и бумаги, Отложит перо в полуночи. Мои непописаные шаги Застынут на вечном «попозже». И кто-то, листая чужие страницы, Пропустит мой бледный портрет, Ведь я – только сноска, чтоб мог заблудиться Читатель, идущий на свет.